Рекомендации по освещению темы суицидов в СМИ




РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ОСВЕЩЕНИЮ ТЕМЫ СУИЦИДОВ В СМИ


1. При подготовке материала о самоубийстве рекомендуется пользоваться достоверными и надежными источниками информации, опираться на факты; избегать обобщений, основанных или на неполных данных, или на данных, требующих особого внимания и дополнительного анализа. Статистические данные о распространенности суицидального поведения следует использовать с осторожностью, без упрощения и сознательного устрашения. Не стоит обобщать показатели, основанные на неполных или нерепрезентативных статистических данных, а при публикации данных о суицидах или суицидальном поведении следует обязательно указывать конкретное лицо или организацию, проводивших статистического исследования, из которого взяты эти данные, а также год проведения исследования и его охват: муниципальный, региональный, общероссийский и т. п. 

Следует избегать упрощения причин суицида; необходимо воздерживаться от предположений о причинах самоубийства до заключения судебно-медицинской экспертизы и официальных выводов следствия

Для правильной интерпретации событий рекомендуется прибегать к помощи квалифицированных экспертов, а не использовать комментарии специалистов не компетентных в этой области. Следует избегать упрощения причин суицида; необходимо воздерживаться от предположений о причинах самоубийства до заключения судебно-медицинской экспертизы и официальных выводов следствия. 

Важно учитывать, что непосредственный повод или предполагаемый мотив не всегда отражают истинные причины суицида. В подавляющем большинстве случаев самоубийство становится следствием не единственного фактора или события, а сложного комплекса множества причин и условий, обусловленных стрессовыми и кризисными ситуациями в жизни суицидента, его психическим, физическим, психологическим, духовным состоянием, деструктивными зависимостями (включая злоупотребление алкоголем, наркотиками), а также воздействием внешних факторов, включая доведение человека до самоубийства, подстрекательств его к суицидальному поведению и др.  

Важно знать, что неблагоприятная пресуицидальная ситуация может неверно указываться СМИ как причина самоубийства, а не как повод, играющий роль «последней капли». Например, очередная двойка может стать последней в жизни «ленивого», а на деле депрессивного подростка, имеющего различные психологические, физиологические и иные проблемы, которые привели к его отставанию в учебе и трагическому исходу.

2. Необходимо избегать широкого гипертрофированного освещения и/или чрезмерного повторения, тиражирования новости, связанной с суицидом. Следует помнить: всплеск подражательных суицидов пропорционален количеству читателей, а значит, и количеству сообщений о трагедии. По этой причине также рекомендуется избегать упоминания самоубийства или суицидальной попытки в заголовке, особенно броском, кричащем, набранном крупным шрифтом, в особенности на первой полосе газеты (журнала); главной странице Интернет-издания, в новостных агрегаторах браузеров и на главных местах в их рубриках (общество, происшествия, Москва и т. д.); в начале ТВ- и радиопередач. Это позволяет снизить излишнее внимание к информации и не провоцировать суицидальное поведение у людей из групп риска.

3. Рекомендуется меньше привлекать внимание к резонансным суицидам (или их попыткам) — например, самоубийствам знаменитостей, а также к особым, относительно редким случаям, в частности, ритуальным и/или групповым самоубийствам, суицидам родителей с малолетними детьми и пр. Непозволительно публиковать сообщение о самоубийстве или его попытке в тоне сенсации, восхищаться таким поступком, романтизировать произошедшее («Ромео и Джульетта из города N бросились с крыши»), идеализировать личность самоубийц, оправдывать суицид, использовать социальные, псевдорелигиозные и субкультурные стереотипы, поощряющие и провоцирующие суицидальное поведение. 

Не следует также героизировать суицидентов как страдальцев, жертв обстоятельств или социального преследования. Такая информация может создать впечатление у людей, находящихся в нестабильном психологическом состоянии, мысль, что такое поведение является нормальным, социально приемлемым и поощряется в обществе, что повышает риск подражательных суицидов. Важно отметить, что при противоположной, отрицательной оценке факта суицида в СМИ подражательный эффект обычно многократно уменьшается.

Не следует также героизировать суицидентов как страдальцев, жертв обстоятельств или социального преследования. Такая информация может создать впечатление у людей, находящихся в нестабильном психологическом состоянии, мысль, что такое поведение является нормальным, социально приемлемым и поощряется в обществе

4. Не следует трактовать суицидальное поведение и как естественную реакцию на текущие социальные, экономические и культурные события, ухудшение условий жизни общества, а также как способ решения личных проблем — таких, как безответная любовь, конфликты с близкими и друзьями, болезнь, банкротство, провал на экзамене, сексуальное насилие и др.

5. Сообщения о самоубийствах должны быть по возможности краткими. Необходимо избегать подробного натуралистического описания места и обстоятельств совершенного суицида, способа, орудия самоубийства и особенностей его приобретения, а также отличительных черт суицидента (имя, возраст, национальность, адрес, по которому проживал суицидент.место работы или учебы, профессия и т.п.). Это может спровоцировать подражательное суицидальное поведение у потребителей информационной продукции (зрителей, читателей, пользователей сети Интернет), находящихся в психически неустойчивом состоянии, попавших в трудную жизненную ситуацию, которые под влиянием некорректно поданной информации о суициде начинают идентифицировать себя с суицидентом (например, того же возраста, находившегося в аналогичной жизненной ситуации), представлять себя очевидцем (участником) трагедии и т.п.

6. Вокруг конкретного случая суицида непозволительно создавать атмосферу таинственности, говорить о его необъяснимости, непостижимости и загадочности; категорически не рекомендуется публиковать фото (видео) места самоубийства, жертв, скорбящих близких, похорон самоубийц, а также их предсмертных записок. Также дополнительная драматизация события (в том числе взятие дополнительных интервью у близких, коллег, одноклассников, одногруппников или соседей) способна навести потенциальных жертв на мысль, что суицид может быть эффективным средством привлечения внимания или мести, или возможности что-то доказать окружающим и т.п.

7Недопустимо в конце интернет-публикации на тему суицида или попытки суицида размещать подборку материалов схожей тематики — это способствует негативному восприятию окружающей действительности и способно индуцировать депрессивные состояния и суицидальное поведение у людей из группы риска. Подборку материалов суицидальной тематики рекомендуется заменять ссылками на публикации жизнеутверждающей направленности.

Целесообразно в конце каждой публикации о суициде или попытке суицида давать ссылки на ресурсы поддержки, указывать телефоны доверия, сетевые ресурсы для помощи, контактные данные кризисных центров, социальных, психологических служб, учреждений психического здоровья и т. п.

8. Особое внимание необходимо уделять языковым средствам при описании события (суицида, попытки суицида): 

  • недопустима яркость, красочность, лексическая и эмоциональная выразительность, а именно: эмоционально-экспрессивная, стилистически окрашенная лексики, сравнения, метафоры, гиперболы, литоты, ирония, фразеологизмы, риторические восклицания или вопросы и т. п. Например, нельзя использовать устрашающие, драматизирующие и гиперболизирующие выражения: «эпидемия самоубийств», «волна самоубийств», «серийные суициды»;
  • необходимо использовать общеупотребительную, стилистически и эмоционально нейтральную лексику;
  • целесообразно использование эвфемизмов, так чтобы не акцентировать излишнее внимание, термин «самоубийство», болезненно воспринимаемый семьей погибшего, лучше заменять на более нейтральное для слуха слово «суицид»;
  • не следует называть попытку самоубийства, не закончившуюся смертью суицидента, «неудачной», «неуспешной»: употребление таких терминов предполагает, что самоубийство может быть успехом или удачей. В таких случаях можно сообщить, что человек «не погиб в результате суицида» (предпринята «попытка самоубийства», произошел «незавершенный суицид»).

9. В профилактических целях рекомендуется рассказывать о негативных последствиях суицидального поведения для физического здоровья (например, тяжелых травмах при незавершённых суицидальных попытках) психического и духовного состояния, а также о вероятных социальных проблемах и прочих страданиях. Такое освещение может служить дополнительным инструментом для профилактики и деромантизации суицида. Также рекомендуется подчеркивать альтернативы самоубийства, описывать предвестники и предупреждающие признаки самоубийства.

Следует учитывать чувства и состояние близких самоубийцы. Нужно уметь тактично выразить им соболезнования, по возможности предоставить информацию о возможных  ресурсах поддержки: телефонах доверия, кризисных центрах, социальных, психологических службах, учреждениях психического здоровья, сетевых ресурсах, общественных организациях и специальных группах помощи

10. Следует учитывать чувства и состояние близких самоубийцы, важно относиться к ним чутко, внимательно, с пониманием. Нужно уметь тактично выразить им соболезнования, позаботиться о них, по возможности предоставить информацию о возможных  ресурсах поддержки: телефонах доверия, кризисных центрах, социальных, психологических службах, учреждениях психического здоровья, сетевых ресурсах, общественных организациях и специальных группах помощи. При общении с близкими суицидента следует избегать причинения им дополнительной боли и страданий, а особенно индуцирования у них чувства вины: после происшедшего они также входят в группу риска суицидального поведения. Следует также очень осторожно проводить опрос «по горячим следам» близких, друзей, знакомых, коллег суицидента и помнить, что находящимся в состоянии острого стресса трудно публично выражать свои мысли и чувства по поводу случившегося.

11. При подготовке к публикации материала, содержащего сообщение о суициде или попытках самоубийства, целесообразно размещение в издании сообщений, содержащих описание примеров мужества, жизненной стойкости, преодоления жизненных трудностей и т.п. Например, сообщения о достижениях людей, преодолевших трудные жизненные ситуации, людей с ограниченными возможностями здоровья, в различных сферах жизни: спорте, профессии, науке, о героических поступках, в том числе детей и подростков, и т.д.  Объем «позитивного» контента, желательно  должен превышать объем «негативного». 

12. Ни в коем случае нельзя подавать суицид как обыденное, нормальное, типичное социальное явление. СМИ не имеют права оставаться безразличными к беде, несчастью и отчаянью людей, тем более, проявлять цинизм. К примеру, в фильме Франсуа Трюффо «Нежная кожа» (1964 г.) известный писатель выражает недовольство, что метро встало из-за суицида, и он опаздывает. Журналистам необходимо сохранять человечность и неравнодушие в любой ситуации.


Данные рекомендации составлены по материалам Всемирной организации здравоохранения Лигой безопасного интернета совместно с группой ученых и экспертов, среди которых:

• Б.С. Положий, д.м.н., профессор, заслуженный деятель науки РФ, руководитель отдела экологических и социальных проблем психического здоровья Федерального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии Минздрава России, профессор кафедры социальной и судебной психиатрии Института профессионального образования Первого Московского государственного медицинского университета им. И. М. Сеченова, член секции суицидологии Европейской психиатрической ассоциации, руководитель исследования «Суициды в Европе и странах Центральной Азии» ВОЗ;

• Е.Б. Любов, д.м.н., профессор, руководитель отдела суицидологии Московского НИИ психиатрии — филиала Федерального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В. П. Сербского Минздрава России;

• А.И. Подольский, д.п.н., профессор, заведующий кафедрой психологии образования и педагогики МГУ им. М.В. Ломоносова, председатель российского отделения Европейского общества по исследованиям в области учения и обучения (EARLI), действительный член Международной академии образования (IAE), член международного научного комитета Международной организации научных и практических исследований в области корпоративного обучения персонала (COTEP), почетный доктор Хельсинского университета, лауреат премии Президента России в области образования «За достижения в области фундаментальной и прикладной психологии», почетный работник высшего профессионального образования;

• А.В. Гнездилов, д.м.н., профессор, руководитель отделения гериатрической психиатрии Научно-исследовательского психоневрологического института им. В.М. Бехтерева (Санкт-Петербург), эксперт по оценке экзистенциальных и терминальных факторов болезни Клиники внебольничной психотерапии и реабилитации Научно-исследовательского психоневрологического института им. В. М. Бехтерева, профессор Северо-Западного государственного медицинского университета им. И. И. Мечникова, почетный доктор Эссекского университета (UK), председатель Ассоциации онкопсихологов России.

• Н.А. Сирота, д.м.н., профессор, декан факультета клинической психологии Московского государственного медико-стоматологического Университета им. А.И. Евдокимова;

• Е.В. Ласый, к.м.н., доцент, вице-президент Белорусской психиатрической ассоциации, член Европейской психиатрической ассоциации, доцент кафедры психиатрии и наркологии Белорусской медицинской академии последипломного образования;

• О.В. Пристанская, к.ю.н., доцент, советник Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка;

• О.А. Карабанова - д.п.н., профессор, заведующая кафедрой возрастной психологии факультета психологии МГУ, ученый секретарь специализированного диссертационного совета по социальной психологии, психологии развития и акмеологии при МГУ, член ISSBD (Международного общества по изучению развития поведения) и РПО, лауреат Ломоносовской премии за педагогическую работу, заслуженный профессор МГУ;

• Е.В. Орестова, к.п.н., зав. Кафедрой Общей психологии факультета клинической психологии Московского государственного медико-стоматологического Университета им. А.И. Евдокимова;

• И.В. Троицкая, к.п.н., доцент, психолог-педагог, эксперт Федерального Департамента Независимой Судебной Экспертизы (Санкт-Петербург);

• Ю.А. Гончарова, к.с.н., магистр филологии, лингвист, генеральный директор Федерального Департамента Независимой Судебной Экспертизы (Санкт-Петербург);

• М.И. Хасьминский, руководитель Центра кризисной психологии, главный эксперт антисуицидного сайта pobedish.ru.